childhood secrets

35. Из «Причина: прикосновение» Томаса Бернхарда

2011-12-13T11:23:00.000-08:00

И внимательно воспринимая все, что показывал, о чем рассказывал дедушка, я могу с уверенностью сказать, что время, проведенное с дедом, было для меня единственной полезной, настоящей и решающей школой жизни и что он, и только он, научил меня освоиться с жизнью, принять ее, научил меня любить природу, понимать ее. Всеми своими знаниями я обязан ему, моему деду, его влияние было для меня самым сильным, самым решающим, он считал своим учителем Монтеня, а сам стал учителем для меня. Дед знал и понимал всю обстановку, все обстоятельства жизни в Зальцбурге, куда родители когда-то отправили его учиться. Он поступил в духовную семинарию, но в этом учебном заведении, на Пристерхаусгассе, ему пришлось переносить те же мучения в таких же условиях, как мне через пятьдесят лет в моем интернате на Шранненгассе, и он сбежал оттуда, а в те, последние годы девятнадцатого века, это было неслыханным проступком, и он уехал в Базель и там вел жизнь, полную опасностей, стал анархистом, как Кропоткин, и потом уже со своей женой, будущей моей бабушкой, в течение двадцати лет жил в ужасных условиях, его, как анархиста, постоянно преследовали, часто арестовывали, сажали в тюрьму. В 1904 году в Базеле, в самое скверное время, родилась моя мать, потом, уже в Мюнхене, куда сбежала от полиции молодая пара, у них родился сын. И этот их сын, мой дядя, всю жизнь был революционером, в шестнадцать лет вступил в коммунистическую партия в Вене, почти всю молодость провел в бегах или тюрьме, всю жизнь оставался верен своим коммунистическим идеям, верил в коммунизм и посвятил жизнь тому вечному идеалу, который никогда не станет реальностью, который жил в мечтах и фантазиях таких необыкновенных людей, как мой дядя, таких, из ряда вон выходящих и оттого обреченных на погибель, людей я редко встречал, и мой дядя тоже погиб при горестных и жутких обстоятельствах.
<...>
Моя бабушка происходила из очень состоятельной старинной семьи в Зальцбурге; в прекрасных старинных особняках тогда жила и до сих пор живет ее родня, и моя бабушка часто напоминала мне, что нужно было бы зайти к этим ее, а значит, и моим родственникам, но я ни разу не послушался ее советов <...> моя бабушка, часто, даже очень часто рассказывала мне о своем невыносимом детстве, о горькой молодости в этом ненавистном ей городе, в семье, леденящей, как стены этого города, и никогда у нее не было ничего похожего на «счастливое детство», и ничего удивительного не было в том, что ее родители, крупные оптовики, в семнадцать лет выдали ее замуж за состоятельного сорокалетнего зальцбургского портного, и вполне понятно, что после этого навязанного ей брака, родив троих детей, она вдруг ночью сбежала из дому к моему деду —она часто видела его в окне, в доме напротив, познакомилась с ним, уехала за ним в Базель и всю жизнь провела около него.

34

2011-10-29T08:28:00.001-07:00

Handsome Furs - "What About Us".

33

2011-09-28T09:01:00.000-07:00

We busted out of class had to get away from those fools
We learned more from a three-minute record than we ever learned in school

32

2011-09-10T03:10:00.000-07:00

О, Смерть, которая есть правда: ближе к Тебе.

31. Священная гора

2011-07-08T04:07:00.000-07:00

30. Give Me Back

2011-06-21T11:32:00.000-07:00

По моему мнению, это один из самых лучших панк-сборников, которых, к сожалению, очень мало.
download

29. Тот самый Мюнхгаузен

2011-06-11T02:29:00.000-07:00

28

2011-06-02T13:06:00.000-07:00

We are a disgrace to the human race.

27. Катрин Колом

2011-03-26T06:58:00.000-07:00

Улисс навещал тетю, она к тому времени уже оглохла, Мартан Бембе окучивал виноградник, подрезать лозы и снимать лишнюю листву приходили крестьянки из Савойи, один платок на голове, во втором завязаны пожитки, оплата после завершения работ, и они торопились вернуться в дикую Савойу к своим младенцам, подвешенным к стенке за пеленки; бабка Селестина снимала детишек дрожащими руками и вливала в посиневшие от беспрерывного крика ротики немного водки; в деревне оставались только мужчины и старухи; крестьянки с огромными корзинами, обшитыми белой тряпкой, возвращались как с войны; Мартан Бембе запирал их в комнате прислуги, где они спали, не раздеваясь, раскрыв рот; воздух спертый, хоть ножом режь; в два часа ночи выходили, шлепали в грязи по откосу, слепые и молчаливые со сна, расползались по винограднику, как плезиозавры; и кто бы описал тот вред, который они наносили, срезая в темноте еще до наступления утра несущую ветку? На заре они возвращались обратно для короткого отдыха, Мартан Бембе отпирал комнату, через пять минут, проглотив кофе, они уже опять толпились на узкой тропинке, спускавшейся между виноградниками и шато де Коттен в овраг; птицы в саду только просыпались.

Из книги «Замки детства».

26. Against Me! 'Spanish Moss'

2011-02-28T11:42:00.000-08:00

25. «Горы моря и гиганты» Альфред Дёблин

2011-02-28T11:34:00.000-08:00

В 1924 году Альфред Дёблин написал фантастический роман о будущем и происходящих в нём войнах, размораживании Гренландии, и последующим нашествии динозавров и прочих безумиях «с человеком, если он и дальше будет так жить.»

«Горы моря и гиганты» — визионерский роман Альфреда Дёблина (1878–1957), написанный в 1924 году и не похожий ни на один из позднейших научно-фантастических романов. В нем говорится о мировой войне на территории Русской равнины, о покорении исландских вулканов и размораживании Гренландии, о нашествии доисторических чудищ на Европу и миграциях пестрых по этническому составу переселенческих групп на территории нынешней Франции... По словам Гюнтера Грасса, эта проза написана «как бы под избыточным давлением обрушивающихся на автора видений». Кроме того, книга Дёблина — «эксперимент в плане языка и в плане повествовательной техники; текст экстремальный и уникальный как для самого Дёблина, так и для всей истории немецкой литературы» (Габриэла Зандер), «один из самых неслыханных, самых диковинных романов XX века» (Клаус Модик).

Самое интересное что в 1934 году этот роман был переведен на русский язык и выпущен в Ленинградском отделении Госиздата. Но потом он был изъят и тираж уничтожен.

«Иногда враждебные теории и теорийки протаскиваются в печать под прикрытием романтики и «научной» фантастики. Ленинградское отделение Госиздата выпустило роман-утопию А. Деблина «Горы, моря и гиганты». События развертываются в XXIII–XXVII столетиях, но, судя по всему, автор трактует вопросы сегодняшнего дня. Построенная на основе фашистской, реакционной, шпенг-леровской теории о неизбежности катастрофической гибели человечества, книга проповедует борьбу с техникой, разрушение машин и возврат к первобытному, кочевому образу жизни. Таков путь человечества, «живописуемый» Деблином. О существовании СССР автор не упоминает. Народы, населяющие территорию нашей страны, по воле «утописта» Деблина, стираются с лица земли мистической стихийной силой уральской войны.»
П. Винокуров «О некоторых методах вражеской работы в печати» (из сборника «О методах и приемах иностранных разведывательных органов и их троцкистско-бухаринской агентуры», выпущенного Партиздатом ЦК ВКП(б) в 1937 г.)

И в 2011 году благодаря стараниям Татьяны Баскаковой (переводчик таких писателей как Х.Х.Янн, Р.Йиргль и, собственно, А.Дёблин) и Издательства Ивана Лимбаха этот роман вновь увидел свет на русском языке.

24

2011-01-20T11:21:00.001-08:00

Если ты человек, то глупо бояться жить от того, что жить больно.

23. Речь Марио Варгаса Льосы на вручении Нобелевской премии

2011-01-03T00:55:00.001-08:00

Когда большой белый кит уносит с собой в пучину капитана Ахава, в сердцах читателей поселяется один и тот же страх, независимо от того, живут ли они в Токио, Лиме или Тимбукту. Когда Эмма Бовари проглатывает мышьяк, Анна Каренина бросается под поезд, Жюльен Сорель поднимается на эшафот, когда горожанин Хуан Дальманн из борхесовского ''Юга'' выходит из таверны в пампе на улицу, где его ждет бандит с ножом, когда мы понимаем, что все жители Комалы (родной деревни Педро Парамо) мертвы, читатель — верит ли он в Будду, Конфуция, Христа или Аллаха, или считает себя агностиком, носит ли он пиджак с галстуком, бурнус, кимоно или пончо — содрогается одинаково. Литература рождает братство в многообразии, стирает границы между людьми, созданные невежеством, идеологиями, религиями, языками и глупостью.

22

2010-12-26T02:16:00.000-08:00

Эти птицы могли говорить и летать меж звезд.

21

2010-11-20T02:11:00.000-08:00

Геннадий Шпаликов — Никогда не возвращайся...

По несчастью или к счастью,
Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места.

Даже если пепелище
Выглядит вполне,
Не найти того, что ищем,
Ни тебе, ни мне.

Путешествие в обратно
Я бы запретил,
Я прошу тебя, как брата,
Душу не мути.

А не то рвану по следу -
Кто меня вернет? -
И на валенках уеду
В сорок пятый год.

В сорок пятом угадаю,
Там, где - боже мой! -
Будет мама молодая
И отец живой.

20. Роулинг vs Жене

2010-11-08T10:55:00.000-08:00

Джоан Роулинг:
«Были времена, когда они жили бедно, были времена, когда и я жила бедно, так что по опыту скажу: бедность не облагораживает человека. Бедность порождает страх, стресс, а иногда и депрессию. Тем, кто выбрался из бедности своими силами, есть чем гордиться. Но романтизируют бедность только глупцы.»

Жан Жене:
«Моя бедность — ангельская, просто мне плевать на собственность и тому подобное... Я пишу, и этого достаточно. Большинство наших занятий неопределенны и бессмысленны, как жизнь бродяги. Мы очень редко выходим из этого состояния сознательно. Я выхожу — через писательство.»
«Если герой сражается с мраком и побеждает его, пусть он продолжает ходить в лохмотьях.»

19

2010-10-19T13:13:00.000-07:00

Александр Миронов — P.S.

Из темного варева гнойных желез
снарядом набрякшим, дебелым,
он вырос — словесный порхающий жезл,
как власть и продление тела.

И кружит, и правит — парит надо мной
диктатором плоти постылой…
Зачем мне, убитому черной весной,
все эти вчерашние силы?

О, мне бы хотелось не власти земной,
по смерти вращающей блюдца,
но смертных ростков на коре земляной,
как пальцев любимых, коснуться.

18. О книгах

2010-10-13T12:40:00.000-07:00

Но книги не такая уж чепуха. Они не просто листы бумаги или пергамента, на которых либо напечатаны, либо выведены от руки строчки. Ни в коем случае! Есть нечто таинственное в том, дитя мое, что в буквах и знаках заключен дух столетий, дух тысячелетий; он живет в книгах, и пока они не раскрыты, в доме — могильная тишина, ты ничего не видишь, ничего не слышишь. Но стоит приложить ухо к переплету, и ты начинаешь различать шепот страниц. Раскрой книгу! Ты войдешь в праздничный зал, где все освещено, где все в движении, где не умолкает людская речь. Самые далекие времени приближаются к тебе, становятся явью.
Альфред Дёблин «Гамлет, или Долгая ночь подходит к концу.»

Книги нужно читать и хранить бережно, ибо книги суть Душа и Жизнь.
Без книг царило бы на белом свете лишь невежество.
Читай вслух, и да услышат тебя люди на благо душ их, ведь многие из них не могут прочесть, что написано.
Фильм «Цвет граната (Саят-Нова).»

17

2010-09-22T12:47:00.000-07:00

16. Аркадий Аверченко

2010-08-28T05:54:00.000-07:00

Прежде всего, спросим себя, положив руку на сердце:
— Да есть ли у нас сейчас революция?..
Разве та гниль, глупость, дрянь, копоть и мрак, что происходит сейчас,— разве это революция? Революция — сверкающая прекрасная молния, революция — божественно красивое лицо, озаренное гневом Рока, революция — ослепительно яркая ракета, взлетевшая радугой среди сырого мрака!..
Похоже на эти сверкающие образы то, что сейчас происходит?..
Скажу в защиту революции более того — рождение революции прекрасно, как появление на свет ребенка, его первая бессмысленная улыбка, его первые невнятные слова, трогательно умилительные, когда они произносятся с трудом лепечущим, неуверенным в себе розовым язычком...
Но когда ребенку уже четвертый год, а он торчит в той же колыбельке, когда он четвертый год сосет свою всунутую с самого начала в рот ножку, превратившуюся уже в лапу довольно порядочного размера, когда он четвертый год лепечет те же невнятные, невразумительные слова, вроде: «совнархоз», «уеземельком», «совбур» и «реввоенком» — так это уже не умилительный, ласкающий глаз младенец, а, простите меня, довольно порядочный детина, впавший в тихий идиотизм.

«Дюжина ножей в спину революции»

15. Noize MC "10 суток (Сталинград)"

2010-08-11T12:27:00.000-07:00

14. Поэты и писатели, пьянство и наркомания

2010-06-28T10:46:00.000-07:00

http://www.life.com/image/50698313/in-gallery/38742/famous-literary-drunks--addicts

13

2010-06-25T08:01:00.000-07:00

Потемкинская лестница - революционный символ, ставший известным благодаря мифу, который создал Эйзенштейн в фильме «Броненосец Потемкин». Теперь же этот памятник стал популярным туристическим местом. И на соединении этих двух штампов, применимых к одному месту, Збигнев Рыбчинский снял отличный короткометражный фильм «Шаги».

1987 г.

12. Divine Interventions

2010-06-23T14:10:00.000-07:00

The loneliness of the long distance runner manifested itself in daydreams of religious obscenity...
Небольшая группа людей производит одни из самых впечетляющих дилдо. Соединение сексуальнх игрушек с религиозными символами кому-то может показаться богохульством, а кому-то может дать почувствовать то, «что чувствовала Дева Мария при непорочном зачатии.»

http://divine-interventions.com/

11. Ханс Хенни Янн

2010-06-20T09:20:00.000-07:00

Он [отец] слушал болтовню мальчиков о хищных животных: что они красивы, что оправдание им — в ритме их шагов; что, вопреки, расхожему мнению, следует признать: их жертвы истекают кровью в состоянии взаимного садистского любовного опьянения, когда сама боль становится наркозом, усыпляющим страх перед смертью как неизвестностью. Куда больше лишена надежд противоположная ситуация: рыба на крючке, раненый гарпуном кит, скотина на скотобойне.
«Перрудья»

10

2010-06-11T07:25:00.000-07:00

Я шагаю по Москве — финальная сцена.

Режиссер: Георгий Данелия. Сценарий и слова песни: Генадий Шпаликов. Музыка: Андрей Петров.

9

2010-04-26T06:56:00.000-07:00

Жак Превер — Голодное утро
Он страшен,
стук этот слабый, когда разбивают о стойку крутое яйцо;
он страшен, если всплывает
в памяти человека, которому голод сводит лицо;
и страшна голова человека,
которому голод сводит лицо,
когда человек, в шесть утра подойдя к магазину,
глядит на витрину
и налиты ноги его свинцом.
Он видит голову цвета пыли,
но он рассматривает совсем не ее,
ему наплевать на свое отраженье,
которое появилось на стекле витрины,
он думает не о нем,
в его воображении -
голова другая, совсем другая:
ему мерещится голова телячья,
голова телячья с острой приправой
или голова все равно какая,
лишь бы она съедобной была.
У человека шевелится челюсть
совсем тихонько,
совсем тихонько,
он тихонько скрежещет зубами,
потому что весь мир смеется над ним,
а он бессилен перед этим миром,
а он начинает считать на пальцах:
один, два, три,
один, два, три,
три дня без еды, три дня без еды...
И все три дня он твердил напрасно:
"Так продолжаться больше не может!"
Но это продолжается.
Тря дня,
три ночи,
совсем без еды...
А тут за витриной,
эти паштеты, бутылки, консервы,
мертвые рыбки в консервных банках,
консервные банки за стеклом витрины,
стекло витрины под охраной ажанов,
ажаны с дубинками под охраною страха -
сколько баррикад для несчастных сардинок!...
Немного поодаль - двери бистро,
кофе со сливками, хруст пирожков.
Человек шатается,
у него в голове
туман слов,
туман слов:
сардины в банках,
крутые яйца,
кофе со сливками,
кофе с ромом,
кофе со сливками,
взбитые сливки,
убитые сливки,
кофе с кровью...
Человек, почитаемый в своем квартале,
был среди бела дня зарезан;
убийца-бродяга украл у него
два франка,
что значит: кофе со сливками
(по счету семьдесят пять сантимов),
два ломтика хлеба, намазанных маслом,
и двадцать пять сантимов на чай официанту.
Он страшен,
стук этот слабый, когда разбивают о стойку крутое яйцо;
он страшен, если всплывает
в памяти человека, которому голод сводит лицо...

8. Два любимых кадра

2010-04-16T11:48:00.001-07:00

«Цвет граната (Саят-Нова)» Сергей Параджанов

«Огни большого города» Чарльз Чаплин

7. Ссал я на символ мира

2010-04-09T08:14:00.000-07:00

Ебанная духота и толкучка в электричке, хоть и будний день, подзаебала. Не помню какой литр пива дал о себе знать на подъезде к станции. Только поезд остановился, я вышел и быстро перебежал по путям на сторону своего района. Но мочевой пузырь не мог уже удерживать ссаньё, и пришлось завернуть за угол заброшенного дома. Там, осовободив всё своё достоинство, я начал ссать и даже не заметил, что подо мной лежал дохлый голубь. Ха-ха, дохлый символ мiра. Когда я его увидел, подумал, что всё-таки не стоит его поливать мочёй, но раз дело началось, то надо его и закончить. Я стоял и ссал на символ мiра. Саки не впитывались в перья, а стекали по ним, видать птица сдохла недавно. Как, блять, символично это выглядело. Я стоял и выливал свою нужду на ебучий символ, который, поиспользовав все кому не лень, был глошатаем того, что нашлась суша, у Ноя, и талисманом ядерного разоружения. Сраный мир скатился в дерьмо, со своими протоколами по разоружению, со своими лицемерными войнами: одних убивать хорошо, но других плохо. Сдохший голубь прямо указывал на нынешнюю ситуацию. Люди, борющиеся за мiр, уже сами не верят в это и ничего не понимают. Сраные побрякушки на шеях отгрызли монстры, которым также похуй, как и тем кто их носит. А я ссал и ссал, мне становилось легче, вместе с мочой уходила и злость, дорога домой была всегда хороша, тем более в тёплый солнечный день.

6

2010-03-28T07:09:00.000-07:00

5

2010-03-14T01:10:00.000-08:00

4. Белые кресты

2010-02-22T15:01:00.000-08:00

В США католические (да и не только) про-лайф активисты очень любят устанавливать белые кресты в счёт душ «убитых» вследствие абортов детей. Выглядит это чудо вот так:

http://dailycolonial.com/wp-content/uploads/2009/04/100_1022.jpg

http://blog.beliefnet.com/deaconsbench/assets_c/2009/10/CrossesUPLOAD-thumb-400x246-8428.jpg

http://www.sfgate.com/c/pictures/2007/03/09/ba_crosses_146.jpg

В основном их расставляют на газонах около церквей. Заглавная песня с нового альбома Against Me! носит название White Crosses. Песня является отсылкой на кресты установленные около церкви города Сент-Огустин:

I'll make my way back home to you

Heading north on San Marco Avenue

White crosses on the church lawn

I wanna smash them all.

http://www.youtube.com/watch?v=lEfT7EaYxsY&feature=related

Все женщины должны иметь возможность прерывать нежелательную беременность. В истории только богатые женщины знали, где это можно сделать. «Американская трагедия» и «Вера Дрейк» одни из примеров в литературе и кино. Сейчас, когда формально все женщины могут сделать аборт, церковь и государство вмешиваются в эти обстоятельства. И приводят только примеры смертей матерей, а не статистику передачи детей в приюты и детские дома, на которые государству также без разницы. Запрет прерывания беременности это запрет женщинам делать выбор. Это унижение женщины.

3. Десять главных и самых частых ошибок при издании книги

2010-02-17T10:13:00.000-08:00

1. Неподходящий формат: слишком большие, широкие и тяжелые книги. Книги должны быть удобными. Издания шире пропорции 4:3 (ин-кватро), особенно квадратные, уродливы и непрактичны; самыми лучшими пропорциями для книг были и остались 3:2, «золотое сечение» и 4:3. «Двуполый» формат А5 никуда не годится, только «формат-гермафродит» А4 иногда может подойти. Книжный блок широкой книги, особенно квадратной, перекашивается на полке. Книги шире 25 сантиметров трудно хранить на полках.

2. Неструктурированный, бесформенный набор как результат отсутствия абзацного отступа. К сожалению, распространяется все шире из-за того, что секретарей в экономических колледжах так же неправильно учат печатать письма, по ошибке считая набор без абзацного отступа современным. Не думайте, что это только «вопрос вкуса». Здесь происходит различие между тем, кто читает, и тем, кто не читает.

3. Начальные полосы, никак не выделенные, стоящие наверху страницы, без отступа слева, которые выглядят случайными страницами текста. Кажется, что это обыкновенная, а не начальная страница. Начало главы должно выделяться большим спуском перед начальной строкой, инициалом и ещё как-нибудь.

4. Бесформенность, возникающая из-за того, что ошибочно используют только один кегль шрифта. В книге, где начальные полосы не акцентированы, заголовки и выходные данные набраны одним кеглем шрифта, даже без применения строк, набранных прописными буквами, читателю очень трудно ориентироваться.

5. Белая и чересчус белая бумага. Очень неприятна для глаз и вредит здоровью. Лёгкая ненавязчивая тонировка(цвета слоновой кости или темнее, но не кремовых оттенков) почти всегда гораздо лучше.

6. Белый переплет. Выглядит нелепо, как белый костюм, потому что такой же маркий.

7. Прямой корешок переплета. Корешок переплетенной книги должен быть слегка закруглен, иначе после чтения она перекашивается, а тетради в середине блока «вылезают».

8. Название книги крупным кеглем, набранное вдоль корешка, который достаточно широк для поперечного размещения надписей. Никто не читает название на корешке издалека.

9. Корешок без названия книги и имени автора. Непростительно для книг шире трех миллиметров. Как искать эти брошюры? Имя автора должно быть напечатано обязательно, потому что именно оно часто определяет место книги на полке.

10. Незнание или пренебрежение правилами набора капители, курсива и кавычек.

Перевод на русский язык Е. Шкловская-Корди.

2

2010-02-03T06:36:00.000-08:00

Der Amerikanische Soldat (Schluss-Szene)

Song: So Much Tenderness - Guenther Kaufmann (written by Rainer Werner Fassbinder and Peer Raben)

1

2009-11-11T04:14:00.000-08:00

«Я ненавижу вас, я вижу вашу кровь, я вижу ваши сердца. Кровь освещает праздник, который я вам устроил, вы не узнаёте меня, я вырвал моё сердце и сжёг его. Мне больше не нужно сердце, возьми его, священник, наполнивший его, съешь его вместо моего члена, который заставлял тебя вздрагивать и преследовал тебя, как Иисус Христос. Съешьте моё сердце, мой член, мой мозг. Мне останутся зубы и руки, чтобы хватать и пожирать, мама, зачем ты не отказалась от меня?»